Благотворительность в Казахстане

История Благотворительности в Казахстане

...В бывшем Советском Союзе благотворительные организации создавались исключительно под эгидой государства. Например, Детский Фонд имени Ленина, Литературный Фонд, Художественный фонд, Фонд культуры СССР, предназначались для решения различных общегосударственных задач в отдельных областях науки, культуры, общественной жизни. Некоторые советские фонды имели политическую направленность – в частности, памятный многим из нас "Фонд мира". Эти организации помогали коммунистическим движениям, "угнетенным трудящимся" разных стан. В помощи и сострадании нуждались кто угодно – повстанцы Никарагуа, революционеры Кубы, голодающие Мозамбика, бездомные Америки, но только не "наш" человек. Еще к 1923 году Ленин полностью запретил в стране светскую благотворительность, назвав ее "буржуазным явлением", а к 1928 году та же участь постигла даже церковные пожертвования. В трудное время советский народ мог рассчитывать только на государство. Правда, история знает, как оно поступало со своими гражданами в годы лишений и бедствий. Это был верх холодного цинизма. Вспомним хотя бы унесший миллионы жизней голод 1933 – 34 годов в Казахстане, когда люди варили суп из лебеды, ели кошек и лягушек. В двадцатые годы, когда голод охватил огромные регионы Поволжья и сотни тысяч людей умирали, правительство запретило М. Горькому обращаться к западным писателям, с тем чтобы организовать помощь погибающим детям и женщинам. Когда голодал Казахстан, власти возвращали обратно продукты, присланные европейской общественностью. Политические цели были для него превыше социальных.
На самом деле у советского государства никогда не хватало денег на социальные нужды, потому что огромные средства шли на оборону, административный аппарат, на "стройки века" и многочисленные памятники. Однако определенный уровень социальной защищенности советские граждане все же имели. Каждому из них была гарантирована работа, жилье (как минимум место в общежитии), а уровень зарплат позволял худо-бедно существовать. Это был минимум, который всех уравнивал и обезличивал, но – минимум гарантированный, а поэтому человеку можно было расслабиться, не беспокоиться о завтрашнем дне, ведь государство все за него решит и все устроит. Не случайно воспитанное в то время социальное иждивенчество поныне направлено на государство; эта инерция все еще сильна в нашем обществе – даже спустя двенадцать лет после краха советского строя.
Тем серьезнее оказался удар нового времени, "дикого капитализма" ранних девяностых годов, по людям, оставшимся в плену такой привычки. Сегодня государство не в состоянии помогать всем нуждающимся; впрочем, оно и не ставит перед собой такой задачи. Оно никому не гарантирует работу, почти не предоставляет бесплатного жилья. Государственная система социальной адаптации для безработных и бездомных не позволяет им как-то устроить свою жизнь. И именно благотворительность могла бы как-то восполнить эти потери – ведь сегодня в Казахстане достаточно как весьма состоятельных людей, так и очень богатых компаний. Однако пока, к сожалению, благотворительность у нас не в особом почете. Видимо, потому, что в обществе нет привычки, нет устоявшихся традиций благотворительности – они были разрушены советским строем. Нет и представления о ее престижности, как во многих западных странах. В Казахстане по-прежнему много нищеты, хотя нашу страну, с учетом ее экономического развития в последние годы, никак нельзя назвать бедной.
Благотворительность – одна из фундаментальных исторических традиций, свойственных Казахстану. Ее проявления встречались еще в древней сакской цивилизации, а с приходом в среду кочевников мусульманства стали систематическими. В сознании наших предков еще сотни лет назад укоренилось представление о необходимости делать добро ближним, это превратилось в духовную обязанность каждого человека. Традиции благотворительности стали еще глубже после присоединения Казахстана к Российской империи, где относились к благотворительности с не меньшим почтением. И там, и здесь частная благотворительность была реакцией сострадательных людей на трудности, несчастья и лишения, которые переживали другие.
Очень странно, но до сих пор не была серьезно исследована история благотворительности в Казахстане. Нет ответа на вопрос, что составляло его философскую и идейную основу в то время, когда казахское общество еще не знало гигантских социальных потрясений начала ХХ века. Да и самих благотворителей, как и их дела, мало кто помнит. Очень полезно взглянуть изнутри на ту социально-политическую и культурную среду Казахстана конца XIX – начала XX века, в которой благотворительность получила бурное развитие
...К концу шестидесятых годов XIX века полностью завершилось присоединение Казахстана к России. Именно в тот период Российская империя значительно расширила свои территории, отодвинув границы на южных рубежах за счет завоевания Кокандского и Бухарского ханств. Таким образом, закончился довольно длительный процесс вхождения в состав империи огромных территорий, на которых сегодня находятся среднеазиатские государства и Казахстан.
Оренбургский генерал-губернатор Кржижановский в связи с этим отмечал: "Отныне киргизская степь становится действительно русской территорией...". Завершив присоединение всех казахстанских земель под знамя российской короны, царское правительство приступило к узакониванию приобретенных территорий. Нужно было юридически оформить и закрепить колониальное положение Казахстана.
В самой России как раз в это время бурно развивались капиталистические отношения. Значительно подтолкнула этот процесс отмена крепостного права в 1861 году. Способствовали распространению капиталистической экономики и последующие буржуазные реформы.
Интересы царского правительства и капиталистов России в Казахстане полностью совпадали. Корона была серьезно заинтересована в сырьевых ресурсах Казахстана, намереваясь поставить на службу своим интересам его земельные и минеральные богатства. Промышленникам требовались новые выгодные предприятия.
Исторически главным занятием казахского населения было кочевое скотоводство. Причем оно было самой рациональной и экономически выгодной формой хозяйствования на большинстве территорий Казахстана, засушливых степных зон, где гораздо удобнее пасти животных, чем разрабатывать оседлое земледелие. О том, что скотоводство здесь было очень эффективной формой экономики, свидетельствуют даже выводы царских чиновников. Так, в отчете Степного генерал-губернаторства "об естественно-историческом и хозяйственно-статистическом исследовании степных областей" отмечается: "Благодаря вековому опыту и точно установившимся приемам, киргизы умеют использовать своим животноводством даже такие степные пространства, которые безусловно непригодны для всякой иной культуры".
Промышленное производство было развито очень слабо и не играло весомой роли в экономике. В конце XIX века 93,6% населения Казахстана (3 млн. 882 тыс. 350 человек) жили в сельской местности. Но уже тогда начались некоторые весьма значимые перемены, которые позднее в основном и определили его дальнейшее экономическое развитие.
В начале ХХ века в Казахстане начинают развиваться капиталистические отношения, быстро распространяется предпринимательство. Скажем, в Северном Казахстане действовали американские, немецкие и английские фирмы, которые установили с местными купцами выгодные торговые отношения. Сотрудничали они и с промышленниками из разных регионов, стремясь всю территорию Казахстана покрыть своим экономическим влиянием. О значимости северных городов как торговых центров можно судить по грузообороту их железнодорожных станций: в 1910 году он достигал в Омске 15,4 млн. пудов, в Петропавловске – 8,4 млн.
Укреплялись и расширялись рыночные отношения – становилось больше казахских купцов. Ростовщические капиталы, которые были более распространены раньше, постепенно вытеснялись торговыми. Например, в 1901 году в каждой волости Семипалатинской области действовало не меньше 20-40 торговцев-перекупщиков. Получается, что один торговец приходился на каждые 30-40 кибиток, или на 150-200 жителей.
По сути, в Казахстане стремительными темпами возникал полноценный товарный рынок. Изучая архивные данные, можно прийти к выводу, что практически вся степная торговля скотом и продуктами животноводства была сосредоточена в руках предпринимателей. Причем характер торговых операций быстро менялся – традиционный бартерный обмен уступал место деньгам.
В течение всего колониального периода в Казахстане не было открыто ни одного вуза. Одаренная казахская молодежь получала образование за пределами края. Например, в университетах Петербурга учились А. Букейханов, М. Тынышбаев, М. Чокаев, Я. Акпаев, Б. Каратаев, С. Асфендиаров, Х. Бекмухамедов. Московские университеты дали образование С. Аппасову, Б. и А. Ниязовым, С. Нурлыханову, С. Саботаеву. В Казани учились Б. Кулманов, Д. Чуваков, М. Бекимов, С. Ибрагимов, А. Сейдалин, в Томске – А. Ермеков. Именно из этой среды впоследствии вышли первые казахские меценаты и люди, которые стояли у истоков развития благотворительности как вида общественной деятельности.
В целом конец XIX и начало ХХ века стали для казахского общества началом перехода от традиционного патриархального уклада к индустриальному. И важно отметить, что именно с развитием предпринимательства, торговли, "классических" капиталистических отношений в обществе Казахстана начинается бурное распространение благотворительной деятельности. Из разовой она становится систематической, ширятся ее объемы, все больше меценатов начинают заботиться о развитии образования, культуры, искусства. Правда, многим состоятельным людям часто было не до этого. Скажем, предприниматели и промышленники позднее других присоединялись к благотворительным делам, потому что вначале все деньги им приходилось вкладывать в создание и развитие заводов, фабрик, бирж, торговых домов. Создание целых отраслей производства "на пустом месте" требовало больших средств. Но дух благотворительности уже овладел умами. По мере того как предприятия начинали работать и их хозяева рассчитывались с кредиторами, они начинали активно поддерживать образование, науку, просвещение, искусство.
Вообще, благотворительная деятельность в Казахстане – уникальное по своей сути явление. Во второй половине XIX и начале ХХ века здесь произошло своего рода смешение исконных патриархальных традиций взаимопомощи, которые были священными для степняка, и новой культуры, привнесенной русскими переселенцами, также с богатыми традициями жертвования и помощи. Российская империя издавна была щедрой на благотворительные начинания. Дело тут не только в исконной добросердечности россиян, которые никогда не отказывали страждущему, путнику или нищему в куске хлеба, но и в осознанной политике царской власти. Через деятельность частных жертвователей и сословных благотворительных обществ престол пытался снять или сгладить многие проблемы, связанные с социальной несправедливостью и неравенством.
По мере втягивания Казахстана в капиталистическую систему хозяйствования на первое место среди благотворителей и меценатов выходят представители торгово-промышленных кругов. Среди них – не только купцы, банкиры и промышленники, но и ученые, исследователи, а также энтузиасты, которые и жили, и трудились ради помощи ближним.
В начале ХХ века благотворительность в Казахстане и России впервые выходит на международный уровень. Здесь присутствовали, конечно, политические мотивы, однако сам по себе факт начала "экспорта" благотворительной помощи очень показателен. Речь идет об организации помощи со стороны церкви и христиан Казахстана голодающему населению Балкан. Такая помощь стала не разовым, а очень распространенным и важным с духовной точки зрения явлением в благотворительности. Сборы шли при всех церквах и соборах, и составляли они огромные суммы. Конечно, духовная инициатива церковных служителей, связанная с помощью братским православным народам, в конечном счете исходила сверху – от самого государя. Один из документов, хранящихся в фонде Туркестанского кафедрального собора, утверждает: "По Указу Его императорского Величества Туркестанская Духовная консистория слушали... Указ святейшего Правительствующего Синода от 24 ноября 1875 года... в коем изъяснено, что Санкт-Петербургский отдел Славянского Благотворительного комитета получил высочайшее соизволение Государя императора на сборы в пользу жертв восстания в Боснии и Герцеговине, просить о распоряжении Святейшего Синода к приглашению Епархиальных Преосвященных содействовать Отделу Славянского Благотворительного комитета в достижении означенной цели, разрешении тарелочного сбора в церквах подведомственных им епархий". То есть в данном случае национальная и религиозная солидарность официально поощрялась царской властью, причем – в рамках общегосударственной благотворительной акции.
В начале ХХ века Россия регулярно оказывалась втянутой в военные конфликты, как мелкие, так и очень серьезные. Как и по всей империи, в Казахстане в те годы создавались многочисленные общества благотворителей, которые поставили перед собой цель наладить помощь пострадавшим солдатам и их семьям. Например, в 1913 – 14 годах активно действовало Семипалатинское отделение общества помощи солдатам. В начале 1913 года это общество выдавало ежемесячное пособие в размере 12 рублей; к октябрю суммы таких пособий достигли уже 18 руб., а единовременных – 53 руб. Конечно, в масштабе всего потока пожертвований для воюющих россиян это была капля в море. Но оказание реальной помощи хотя бы одному или нескольким людям уже имело важную моральную и гуманную ценность. Прежде всего это было важно для самих жертвующих.
История сохранила для нас имена некоторых людей, которые получили ту скромную помощь. Например, в архивах осталась расписка о получении единовременного пособия в 15 рублей от вдовы погибшего в русско-японской войне солдата Елены Гусевой.
Деньги собирались повсюду, и ручеек, состоявший из копеек, постепенно выливался в более солидные суммы. Так, в декабре 1913 года было собрано пожертвований всего на 4 руб. 16 коп. и выдано три ежемесячных пособия на 18 руб. Немного. Но всё познается в сравнении: спустя год благотворители собрали уже 315 руб. 31 коп., из которых только ежемесячных пособий было выдано на 168 руб. В том же году в суммы пожертвования были записаны еще 300 рублей, поступившие от Степного попечительства о вдовах и сиротах, и 15 руб. 31 коп. от Семипалатинского военного начальника на установку поминальных досок. Крестьяне и мещане, сами в подавляющем большинстве весьма небогатые люди, жертвовали кто сколько мог. Отдавали даже несколько копеек или рубль из личных накоплений, отложенный на черный день. Вот один из архивных документов: "Препровождаю один руб. 15 коп., собранных в 1909 и 1910 году вспомоществований, на установку поминальных досок в храмах для увековечения памяти умерших и пропавших без вести в последнюю русско-японскую кампанию".
Кроме обществ, целенаправленно собиравших деньги пострадавшим от войны, в крае действовало еще попечительство Внутренней киргизской орды по призрению семейств лиц, призванных на военную службу. Основной задачей этой организации была материальная и продовольственная помощь малолетним детям служащих на войне солдат и младших воинских чинов. На каждого ребенка определялась конкретная помощь, и ее получали семьи солдат. В 1906 году И. Кульпицкому, П. Помазанову и А. Ахмеджанову было выдано по 27 рублей, К. Абсалямову – 36 руб., М. Сергееву – 58 руб...
Война войной, но нуждающиеся дети никуда не делись. Их стало еще больше за счет детей солдат. Они по-прежнему учились, а ассигнования казны на образование в связи с войной совсем оскудели. Бедным детям нужны были книги, одежда, питание. В помощи нуждающимся ученикам тогда активно участвовали религиозные учреждения. Один только Туркестанский кафедральный собор пожертвовал на стипендии Верненским гимназиям 4000 "целевых" рублей, собранных по подписке церквами, причтами и местными старостами. Ежегодно соборы и церкви организовывали сбор пожертвований от прихожан в пользу учащихся.
Война показала, что отечественные благотворительные организации не просто способны на подвижнические действия – они в состоянии решать огромные материальные и нравственные задачи. И то, что помощь вышла далеко за географические рамки региона и края, уже воспринималось естественно. Надо сказать, что выход благотворителей Казахстана и России на международный уровень в то время не был односторонним. Еще в 1863 году в Швейцарии возникло общество под названием "Международный комитет помощи раненым", а в 1864-м на международной дипломатической конференции были заключены так называемые Женевские конвенции об облегчении участи раненых и больных воинов. В 1876 году Международный комитет помощи раненым был переименован в Международный комитет Красного Креста. И российское "Общество попечения о больных и раненых воинах", созданное в 1867 году, тогда стало называться Российским обществом Красного Креста.
Первые местные управления этого попечительства стали появляться в Казахстане в конце семидесятых годов XIX века. Нет сомнения в том, что они были организованы в ходе русско-турецкой войны 1877 – 78 годов. Официально, как следует из программных документов, целью российского Красного Креста стало содействие военной администрации в уходе за ранеными и больными воинами. Организация брала на себя также обязанность "доставлять им по мере средств как врачебное, так и другое вспомоществование".
Действительно, сообразно взятой на себя миссии, самую большую активность общества Красного Креста проявили в годы военных действий. Но и в мирное время они активно помогали пострадавшим от различных бедствий, используя специально собираемые для этого суммы.

Всего за 1911 год Красный Крест выдал пособия 102 жителям области, на сумму более 1956 рублей. Особой заботой был традиционно окружен Верненский детский приют, который был создан еще в 1879 году при активном содействии первого военного губернатора Семиреченской области Герасима Алексеевича Колпаковского. В приюте воспитывались сироты низших воинских чинов из всех уездов области. Хотя приют был "обласкан" практически всеми местными благотворительными обществами, все равно детям многого не хватало. Управление Красного Креста выделило для них в 1911 году 500 рублей. Всего же за тот год Семиреченский Красный Крест потратил 4969 рублей 28 копеек, в то время как в его казне, как мы уже указывали, находилось более шестидесяти тысяч. Но и такую сумму члены управления сочли расточительной. Впоследствии на одном из своих заседаний они решили "сократить выдачу единовременных пособий до возможного минимума".
В конце XIX – начале ХХ века значительная масса казахстанского населения была на грани вымирания из-за неурожая и последовавшего за ним голода. Положение усугублялось тем, что продолжался огромный приток голодающих крестьян из центральных губерний империи, которые, как мы уже отмечали, захватывали самые плодородные казахские земли. В результате "великого переселения" казахи потеряли почти 40% наиболее плодородных земель, что впоследствии и привело к сокращению поголовья скота, обнищанию казахских хозяйств и массовому голоду. На фоне этого возникла очень опасная эпидемиологическая обстановка в городах, где жара и скученность населения приводила к распространению болезней. Положение было настолько угрожающим, что помимо государственной помощи, которая, как обычно, была забюрократизированной и строго ограниченной, требовались усилия всех благотворительных обществ и частных жертвователей.
Организацию помощи голодающим взяли на себя местные отделения и управления Красного Креста – и надо сказать, у них это получилось очень хорошо благодаря четкой структуре и жесткой внутренней дисциплине. На пороге XIX – ХХ веков в Казахстане действовали Тургайское местное управление, Омский попечительский комитет, акмолинское и Петропавловское попечительства Красного Креста, и все они занимались оказанием помощи голодающим жителям Акмолинской области. Эти организации наладили адресную и целенаправленную поддержку больных и страдающих от голода, материальные и продовольственные поставки. Открывались столовые, ночлежки, больницы. Очень помогла здесь всероссийская сеть общества Красного Креста: сбор средств был открыт в кассах всех его управлений, и деньги в голодающий Казахстан потекли со всей огромной России. Главное управление общества выделило по 10 тысяч рублей каждой наиболее пострадавшей от голода губернии и по пять тысяч – пострадавшим частично. В Петропавловске, Кокчетаве и Акмолинске для дополнительной помощи голодающим были созданы местные попечительские комитеты Красного Креста.
И несмотря на все это, положение во многих районах оставалось очень тяжелым. Голод стал своего рода испытанием как для государственных чиновников, стремившихся любыми путями сгладить проблемы и не допустить волнений, так и для благотворительных обществ, которые напрягали все свои силы и действовали на пределе возможностей.
В поисках более "хлебных" мест многие жертвы голода потянулись на север. Власти признали необходимым немедленно организовать посильную помощь голодающим, в первую очередь – открыть в городах Омске и Петропавловске столовые с бесплатной выдачей пищи нуждающимся. Было решено также открыть ночлежные дома для приюта не имеющим крова.
За организацию всей этой помощи прямо отвечал вице-губернатор Акмолинского областного правления Дмитрий Мамонов, по соглашению с местным благотворительным обществом ему содействовали все благотворительные организации. Довольно активно участвовали в организации ночлежного дома и столовых местные купцы. Например, купеческий сын Аарон Семенов Колпаков сообщил вице-губернатору, что подыскал здание для размещения благотворительной столовой, и все ремонтные работы там он обязуется произвести сам, "за мой счет и без всякой на это платы". Омский купец Захар Леонтьев Островский помог в приспособлении здания для ночлежного приюта.
В 1891 году переселенцы из пострадавших от голода губерний остановились на зиму в городах Каркаралинске и Семипалатинске. Семипалатинские благотворители немедленно оказали помощь 180 прибывшим семьям по самым разным направлениям: помогали им с трудоустройством, организовали ночлежные дома, снабжали одеждой, обеспечили медицинским пособием. Всестороннее содействие оказывалась не только русским переселенцам, но абсолютно всем. Попытки любых национальных, сословных и прочих разделений пресекались организаторами помощи на корню. В отчетах Попечительных комитетов Общества Красного Креста так и написано: "Всевозможная помощь будет оказываться нуждающимся без различия звания, национальностей, принадлежности к оному или иному обществу".
В телеграмме, которую Омский генерал-губернатор отправил 6 ноября 1891 года Омскому же уездному начальнику И. Н. Санникову, говорится: "...Желание принять участие в деле помощи голодающим выразили не только чиновники, служащие во вверенном мне управлении, но и должностные лица туземной администрации, каковые Волостные Управители, Аульные Старшины и прочие, добровольно согласившиеся вносить в пользу голодающих по 1% с получаемого ими содержания".
Участие казахских жертвователей в помощи голодающим было настолько активным и значительным, что даже было принято решение изменить название Акмолинского Благотворительного Комитета Красного Креста, чтобы избежать оскорбления их религиозных чувств.
Решение отчислять проценты от своего жалованья принимали работники госучреждений, учебных заведений, театральных обществ. Директор Омского низшего механического училища пишет, что обязуется "в течение 6 месяцев вносить по ? процента из полученного жалованья, ежемесячно по 6 руб. 20 коп. в пользу голодающих и кроме того провизии: по 30 фунтов сахару и по одному кирпичу чая на сумму в 6 руб. 30 коп.".
Городская дума Петропавловска решила открыть приют и столовую для голодающего населения. Она выделила 300 рублей "для покрытия расходов и питания третьей части нуждающихся", предполагая, что оставшуюся для других двух третей сумму "закроют" благотворители. Так оно и получилось. Для приюта и столовой приспособили просторное здание бывшего городского училища. Вначале предполагалось, что столовая будет давать по 500 обедов ежедневно; очень скоро их количество увеличилось до восьмисот.
В благом начинании участвовали и купцы, и госчиновники, и местная художественная интеллигенция. Нуждающихся поддерживали не только деньгами, но и продовольствием, дровами, другими необходимыми вещами. Скажем, от купца Ю. И. Усманова поступило 378 пудов мяса, от купца Давлеткильдаева – 30 пудов, от А. Пилкина – 5 пудов, Рахметова – более 9 пудов. Священник М. Тихонов выделил 6 пудов мяса, мещанин Т. Рыбалов – 8 саженей дров, купец Мухамедиаров – лавровый перец. Петропавловское драматическое общество перечислило 117 руб. 40 коп.
Омский Попечительный комитет Красного Креста организовал для помощи голодающим благотворительную лотерею. Вырученные средства – 1200 рублей – также пошли на закупку продуктов и других предметов первой необходимости. Для лотереи сами члены комитета и все желающие, которых оказалось очень много, пожертвовали личные ценные вещи и предметы искусства. Например, председатель комитета отдал картину из своей коллекции.

...Интересно, что важную роль в сборе средств в казахстанских городах играли Дамские комитеты. Их влияние в среде местной общественности было огромным, они затевали множество добрых начинаний. Например, в 1904 году Кармакчинский Дамский комитет, возглавляемый А. Полетаевой, активно занимался устройством благотворительных вечеров, аукционов и лотерей, раздавал вещи и продовольствие бедным.
Наряду со всеми этими организациями, в конце XIX века в Казахстане начали возникать общества, главной задачей которых было оказание помощи своим членам. Скажем, в апреле 1898 года появилось общество приказчиков города Верного (это были самые низкооплачиваемые служащие). Первый параграф его устава гласил: "Общество взаимного вспоможения приказчиков в городе Верном имеет целью улучшение быта действительных членов... а) выдача пособий, ссуд и постоянных вспоможений; б) содействие в приискании мест службы и занятий членам общества; в) распространение между ними полезных знаний; г) содействие в воспитании и научном образовании детей, братьев и сестер недостаточных или умерших действительных членов; д) доставление действительным членам и их семействам врачебной помощи; е) призрение престарелых и неизлечимо больных недостаточных действительных членов; ж) выдача единовременных пособий и постоянных вспоможений вдовам и сиротам умерших действительных членов, а также их родителям, малолетним братьям и сестрам, бывшим на попечении покойного".
Интересно, что и сами жители Верного по возможности пытались оказать посильную материальную помощь приказчикам своего города. Скажем, местный торговый люд выразил согласие делать всем действительным членам общества скидку на товары. Известный в крае купец Г. А. Шахворостов снизил цены на вино, бакалейные и другие товары (кроме водки и карт) на 5% с рубля. Владелец магазинов И. В. Михайлов на 3% с рубля удешевил мануфактурные товары, готовое платье и обувь, а аптекари Сенчиковский и Шлинке снизили цены соответственно на 5 и 10 процентов с рубля. Половинный сбор с постановки спектакля сдали в пользу общества приказчиков любители драматического искусства, аналогичный вклад сделали служители верненского цирка "Товарищество".
За двадцать лет деятельности, хотя касса его располагала совсем незначительными суммами, общество приказчиков сделало очень много для своих участников. Если в 1898 году оно выдало только одну действительному члену сторублевую ссуду, то в 1901 году – уже семерым. В 1902 году нескольким членам общества были выданы безвозмездные денежные пособия, а медицинскую помощь оно оказало сотням жителей Верного.
Есть много свидетельств о разнообразии и массовости благотворительности, о том, что стремление делать добро ближним охватило самые разные слои казахстанского населения. О внимании к этому жителей говорит хотя бы то, что в Казахстане огромным спросом пользовался специальный журнал, посвященный вопросам благотворительности и общественного призрения – "Вестник благотворительности".
Сегодня, оценивая возможности современного Казахстана в благотворительной деятельности, особенно важно проанализировать все эти факты. Зная, что истоки благотворительности в Казахстане имеют глубокие исторические корни, сегодня нужно заботиться о развитии этих традиций в обществе. Мы вполне могли бы помогать себе сами, не надеясь на гуманитарную помощь от более развитых стран.
Так что современным подвижникам-благотворителям и людям, желающим заняться меценатством, есть у кого учиться и что продолжать. Но казахстанская благотворительность еще сама находится на зачаточном уровне и нуждается в государственном патронаже. Сегодня, увы, можно говорить пока лишь об отдельных, эпизодических ее проявлениях.
В Казахстане есть отдельные компании, общественные организации и частные благотворители, которые много времени и средств отдают помощи ближним. Самой известной благотворительной организацией в республике можно назвать детский фонд "Бобек", возглавляемый первой леди страны С. А. Назарбаевой. В марте 2003 года ему исполнилось 11 лет. За годы своего существования этот Фонд провел очень много благотворительных акций и мероприятий. "Бобек" стремится поддерживать общество в решении проблем, связанных с духовным воспитанием и образованием детей, развитием их талантов и способностей, пропагандой здорового образа жизни. Эти же задачи, впрочем, Фонд относит и к взрослому населению страны. Не так давно при его содействии правительство приняло решение о создании Института гармоничного развития человека. Здесь будут изучаться различные системы самопознания, учения о здоровом образе жизни, нетрадиционные методики оздоровления и многое другое.
"Бобек" продолжает активно решать проблемы детей-сирот. Еще в конце 2000 года Президент Н. А. Назарбаев подписал первый в Казахстане закон по защите прав детей-сирот – "О семейных детских деревнях и домах юношества". Инициатором такого решения проблем неустроенных детей выступил именно "Бобек". Теперь в регионах республики при содействии Фонда открываются семейные деревни нового типа для осиротевших детей, а выпускники детских домов, не успевшие устроиться в жизни, находят приют в так называемых домах юношества. Это дает им возможность продолжить учебу или получить рабочую профессию. Например, в сентябре 2001 года в Алматы открылся Дом юношества на 90 мест, где созданы все условия для проживания, воспитания и развития детей-сирот. В 2002 году Президент подписал закон "О коррекционной поддержке детей-инвалидов", в разработке которого опять-таки активно участвовал фонд "Бобек".
Во всех областях Казахстана действуют местные детские фонды. На их счету много благих начинаний. Например, по инициативе Восточно-Казахстанского детского фонда "Саулетай" в Усть-Каменогорске в 2002 году был открыт детский спортивно-развлекательный игровой городок "Fantasy sport". Парк построили полностью на средства спонсоров, при поддержке областного и городского акиматов. В создании этой красочной сказки для детей совершенно добровольно участвовали лучшие архитекторы и дизайнеры Усть-Каменогорска. Их стараниями появились на свет форт "Усть-Каменогорск", деревня Простоквашино, лабиринт, роллердром, индейский городок Апачи, баскетбольная и волейбольная площадки, два теннисных корта, дерево обозрения, "Шахматный рай" и другие детские аттракционы. Причем вход в детский городок – бесплатный для всех.
Помощь и поддержку детям-сиротам оказывают и крупнейшие казахстанские компании. Например, летом 2002 года национальная компания "КазМунайГаз" спонсировала отдых таких детей: 50 воспитанников атырауского детского дома "Акбота" в дни летних каникул поправили свое здоровье в детском лагере "Геолог Казахстана", что неподалеку от знаменитого российского курорта Пятигорск. "КазМунайГаз" выделил на отдых детей около 30 тысяч долларов. Еще 130 ребятишек из того же детдома провели каникулы в оздоровительном центре "Сункар" близ поселка Зеренды курорта Боровое.
Достаточно широкую известность получила в Казахстане благотворительная деятельность работающих здесь крупных иностранных компаний: "Шеврон", "Эксон Мобил", "Кока-Кола" и многих других.


  Россия, Москва,  Ленинский проспект 38
Открыто представительство в г. Астана (Казахстан)
Телефон\факс: 
E-mail: fondvdohnovenie@mail.ru
© 2004 - 2015 Вдохновение.
Все права защищены.